zagranitsa.com
Назад

История успеха Андрея Алехина: от русского металлурга до дизайнера сумок в Нью-Йорке

0 1962
Фото: Лия Бекян/«Секрет Фирмы»

Мы продолжаем делиться с читателями вдохновляющими историями успеха! Сегодня вас ждет рассказ, как русский бизнесмен прошел путь от металлурга до дизайнера сумок в Нью-Йорке

Досье:

Андрей Алехин — настоящий серийный бизнесмен, за свою жизнь он основал и развил несколько успешных проектов. В 2007 году фонд миллиардера Льва Леваева купил его компанию «Апогей-металл» за 19 млн долларов. Алехину не жаль было расставаться с активом, у него уже был другой бизнес — сеть цветочных салонов «Сады Сальвадора», который он планировал развивать, а скоро появилось хобби — электронная музыка. Вместе с партнерами Алехин открыл клуб «Арма 17», занимался маркетинговыми исследованиями, организовывал музыкальные фестивали, а в 2015 году уехал в Нью-Йорк и теперь с дизайнером Анастасией Комаровой развивает бренд сумок Forms Studio.

«Апогей-металл»

В 1996 году Алехин окончил факультет космонавтики Московского авиационного института, но работать по специальности не стал. На третьем курсе он устроился в крупный банк «СБС-Агро» торговать фьючерсами и опционами. В России этот рынок только зарождался, Алехин быстро стал руководителем целого отдела, который покупал контракты на Чикагской валютной бирже, а продавал — на Московской. В 1998 году банк, в котором работал Алехин, стал вторым по количеству вкладчиков после Сбербанка, но финансовый кризис подкосил его позиции, и в результате Алехин остался без работы.

«Апогей-металл» работал посредником — покупал на литейных производствах сложные марки стали и продавал их предприятиям, обслуживающим нефтяную отрасль. В закупку первой партии вложили 300 тысяч рублей из собственных сбережений и очень скоро их вернули — помогала инфляция.

Фото: Лия Бекян/«Секрет Фирмы»

Через год партнеры расстались: Алехин хотел вырастить большой бизнес, брать кредиты и нанимать сотрудников, Берестецкий хотел зарабатывать, чтобы хватало на путешествия, и проводить больше времени с семьей.

Новым партнером Алехина стал Андрей Алешин, с которым его познакомили общие друзья. Их цели совпали, и они начали развивать компанию. К 2007 году у «Апогей-металла» было уже 12 филиалов по всей России, на Алехина и Алешина работало 450 человек.

Расстаться с бизнесом удалось в конце 2007 года, с предложением пришел израильский фонд Льва Леваева Africa Israel Investment Fund. Партнеры продали компанию за 19 млн долларов, к тому моменту ее годовой оборот составлял около 200 млн долларов.

После этого Алехин решил, что пора заняться саморазвитием, и поступил в Чикагскую бизнес-школу. Правда, учебу пришлось совмещать с работой — после кризиса продажи «Апогей-металла» начали падать и израильтяне попросили бывших владельцев компании вернуться в качестве наемных менеджеров.

«Сады Сальвадора»

Еще один бизнес, цветочный салон «Сады Сальвадора», появился у Алехина в 2004 году. На его запуск ушло около 300 тысяч долларов. Бизнес-плана у партнеров не было, но была концепция: «Сады Сальвадора» делали ставку на составление и продажу сложных букетов. Их конкуренты в нулевых зарабатывали в основном на продаже простых букетов из одного вида цветов. Чтобы ассоциироваться не столько с торговлей цветами, сколько с искусством флористики, на открытие позвали знакомых журналистов и устроили флористический конкурс и мастер-класс с известным немецким составителем букетов.

Алехин говорит, что разобраться в цветочном бизнесе не так уж сложно. На рынке есть оптовики, которые скупают цветы у производителей и продают магазинам. Чтобы верно просчитать экономику цветочного салона, важно учесть, что товар — скоропортящийся, а значит, будут списания. В первый месяц партнеры вышли в ноль, через полгода чистая прибыль салона составляла 30–40 тысяч долларов в месяц.

Фото: Лия Бекян/«Секрет Фирмы»

В кризис 2008 года Алехин закрыл два магазина, но спустя год открыл их снова. К тому моменту у «Садов» в Москве уже было много конкурентов. На маржинальный и несложный бизнес переориентировались владельцы игорного бизнеса, чья деятельность оказалась нелегальной из-за нового закона.

Алехин рассказывает о «Садах Сальвадора» без энтузиазма, говорит: не самый интересный его бизнес. Но магазины по-прежнему приносят прибыль, так что расставаться с ними он не собирается.

Клуб «Арма 17»

«У меня нет дела жизни, которое заинтересовало бы сразу и навсегда. Я завидую своей жене, которая снимает кино и давно поняла, что хочет заниматься только этим» — Алехин объясняет, как он, продавец металла и цветов, увлекся техно-музыкой и диджеингом.

В 2007 году он научился микшировать треки и начал играть сеты на вечеринках в небольших клубах. Скоро он познакомился с важными тусовщиками Натальей Каплинской (Абель) и Алексеем Шелобоковым, которые собирались открывать клуб «с лучшими вечеринками и диджеями в Москве».

Фото: Лия Бекян/«Секрет Фирмы»

Алехин поверил в идею и вложил в нее часть сбережений. Так в 2008 году он стал сооснователем клуба «Арма 17», который действительно на несколько лет стал флагманом ночной жизни города и славился грандиозными вечеринками. Алехин, впрочем, долго не продержался во владельцах клуба, в 2010 году он вышел из бизнеса — не сошелся с партнерами во взглядах на будущее.

После этого Алехин запустил несколько музыкальных фестивалей, придумал компанию в области маркетинговых исследований, а в 2015 году переехал в Нью-Йорк развивать очередной проект на новом для него рынке модных аксессуаров.

Forms Studio

Алехин говорит, что главный капитал для него — люди: «В России ты живешь в окружении вурдалаков, и за хороших людей надо держаться».

Поэтому, когда он познакомился с архитектором Анастасией Комаровой, которая в свободное время придумывала и шила кожаные сумки под брендом Forms Studio, он вцепился в нее и инвестировал в ее проект. Он не раскрывает сумму, но говорит, что получил половину компании.

Комарова шила три сумки в месяц, у каждой модели был оригинальный дизайн, который отсылал к разным архитектурным стилям или произведениям искусства. Например, она делала сумки, на которых шрифтом Брайля были выбиты стихи Бродского.

Хотя Алехин считал фешн-индустрию плохим объектом для вложений, он помог Комаровой найти производство в Москве, обучить сотрудников и начать шить 50 сумок в месяц в 2014 году. А потом уговорил ее переехать в Нью-Йорк и выйти на глобальный рынок. Комарова прошла отбор в инкубатор при Институте Пратта Brooklyn Fashion and Design Accelerator и в ноябре 2015 года переехала в Нью-Йорк.

Себестоимость сумки — около 100 долларов, на официальном сайте Forms Studio цена — около 500 долларов. По словам Алехина, сейчас компания вышла на выручку 17 тысяч долларов в месяц. Чтобы зайти в шоу-румы, пришлось изменить концепцию. Изначально сумки Forms Studio делались со сменными каверами — верхний слой можно было отстегивать и менять. Но магазины просили отказаться от этой идеи, чтобы не утомлять покупателей объяснениями.

Фото: Лия Бекян/«Секрет Фирмы»

Алехин говорит, что бороться за место на американском фешн-рынке непросто, каждый новичок попадает в замкнутый круг: магазины спрашивают, какие СМИ уже рассказывали о новом бренде, и не ставят марку, о которой никто не писал, на полки. СМИ интересуются, какие звезды носят одежду или аксессуары новой компании, и ничего не пишут, если известные люди пока не стали клиентами.

Партнеры связались с сотней шоу-румов, из них ответили пять. Даже если продукт интересен, магазины с недоверием относятся к молодым брендам, потому что новые марки часто исчезают так же стремительно, как появляются.

Сейчас сумки Комаровой висят в нескольких шоу-румах, в том числе в Eight в Сохо на Манхэттене и в сувенирных магазинах при музеях, например в Музее дизайна Нью-Йорка MAD и Музее современного искусства в Чикаго. Партнеры открыли производство в Испании и сохранили производство в России, здесь выпускать сумки сейчас дешевле всего. Образцы производят на Манхэттене.

Источник: «Секрет Фирмы».

НАПЕЧАТАТЬ

Смотрите также:

Комментарии

c
Гость
Еще 0 ответов комментарии